Нелли Фёдоровна Чичкина (Григорук)/Воспоминания о Сталинграде

Нелли   Фёдоровна   Чичкина   (Григорук)

1941 г.р. Сталинград, Красноармейск, ул. Политотдельская, дом 40.

 

 

  Мой отец, Федор Игнатьевич Григорук, служил в 16 отдельном строительном батальоне на границе с Китаем. Мама ждала ребенка. В конце апреля 1941 года внезапно и спешно батальон перебросили на западную границу под город Белосток в дремучий сосновый лес – местечко Ломжа. Рядом река Западный Буг, по которой проходила граница Советского Союза. На противоположном берегу реки — Польша. Батальон вел строительство мостов, тянули связь, обустраивали расположенный рядом городок лётчиков-истребителей. Строили подземные хранилища горючего на военном аэродроме.

  В июне мой отец, замполит батальона, объезжал подразделения бойцов. Проверял, как они обустроены, что необходимо завезти и чем обеспечить. 20 июня, в пятницу он заехал домой на полчаса. Рассказал маме, что за Западным Бугом слышен шум моторов большого количества танков. Есть сообщения польских перебежчиков, что в конце июня начнутся военные действия. Это маневры или провокация. Мама заволновалась. Отец стал ее успокаивать: « Тебе нельзя волноваться. Езжай к родителям в Сталинград рожать. Мы тут отобьемся, и я приеду за тобой. Завтра буду обедать дома…»

  В субботу, 21 июня мама сходила на рынок, купила грибов. Приготовила обед и стала ждать мужа. Не дождалась, заснула. А в воскресенье, 22 июня 1941 года, на рассвете началась бомбежка. С военного аэродрома не взлетел ни один наш самолёт – они были разбиты снарядами и бомбами. Горели хранилища с горючим, дома лётчиков. Горел дом, где жили семьи офицеров батальона.

  В эти страшные мгновенья прибежали бойцы и стали будить жен и детей командиров, подхватывали их, накидывали что попало из одежды, выносили и усаживали в кузова грузовиков. Мама была в ночной рубашке (на восьмом месяце беременности). Кто-то сверху набросил на нее шинель мужа, которая висела в комнате. Она ничего не успела взять с собой ? ни еды, ни документов , ни денег. Вокруг рвались бомбы, все горело. На улице паника, неразбериха, плач детей, страх. Привезли женщин и детей на станцию, спешно посадили в поезд. Железнодорожный состав сразу отправился в путь.

  Ехали они в товарных вагонах-теплушках. Когда приближались немецкие самолёты, поезд останавливался. Люди разбегались, укрывались под насыпью, в оврагах. Бывало, мама пряталась под вагоны, так как бежать не могла и боялась отстать от поезда. Гудок машинист не давал, а стучал по рельсам, мол, отправляемся. Маме было 20 лет, душа разрывалась от горя – что с мужем?

  Поезд прибыл в Москву. Мама вспоминала, как тепло их, женщин с детьми, встретили на вокзале. Сразу отвезли в какую-то школу, накормили, дали одежду, обувь – ведь ехали они раздетые, босые, голодные. Там же составили списки, кто куда может ехать к родственникам, оформили документы. Выдали бесплатные билеты, разослали телеграммы, что бы их встретили.

  Маму посадили на пароход« Крупская », и она поплыла по Волге в Сталинград к родителям. В ее потрясенной памяти всплывали слова мужа :

  «Мы тут отобьемся, и я приеду за тобой.» Она ещё не знала, что 20 июня видела мужа в последний раз.

  Пограничные заставы стояли насмерть с первых минут войны. Сражались до последнего солдата против полчищ фашистов. Погиб весь 16 отдельный строительный батальон, до конца выполнив свой воинский долг перед Родиной. В 1946 году моя мама Часовская Раиса Михайловна впервые получила извещение: «Сообщаем, что по учету политсостава СА и ВМФ политрук Григорук Федор Игнатьевич, 1913 г. рождения, пропал без вести в июле 1941 года. Документов 16 отдельного строительного батальона за 1941 год не имеется.»

  Мама добралась до Сталинграда в начале июля 1941 года, родственники встретили на пристани. Старшая сестра Мария предложили маме поселиться в ее доме около Бекетовки. Муж сестры ушел на фронт (погиб в 1943 году). Она рассказала маме, что решила добровольцем идти на фронт, следом за своим мужем. В опустевшем доме на попечении мамы она оставляла свою восьмилетнюю дочь Мусю.

  Маму ожидали новые тяжелые испытания. Вскоре вместе с родителями она проводила на фронт старшего брата Василия. В конце 1942 года Василий погиб, остались в Сталинграде жена и четверо детей: десяти, семи, пяти и двух лет.

  В августе 1941 года маме подошло время рожать. Оставив малолетнюю племянницу у соседей, она пошла пешком на Дар-гору в роддом. Идти было очень далеко, жарко и душно. На двух этажах роддома располагался госпиталь, а родовое отделение было оборудовано в глубоком подвальном помещении. Там я и родилась.

  Нелегко пришлось молодой женщине с двумя детьми: грудным ребенком и восьмилетней племянницей. За водой, хлебом (выдавали по карточкам) приходилось ходить далеко от дома. Продукты, мыло получали два раза в месяц по спискам семей военнослужащих. Выручал огород при доме. Росли капуста, тыквы, помидоры, лук, картошка. В марлечку вкладывали кусочек черной, хлебной корочки, завязывали – это была моя соска. Забот, хлопот хватало. Мама колола дрова, ежедневно топила печь. Приносила и грела много воды? купала детей, стирала белье, пеленки. Полученного мыла не хватало. Готовила, разогревала еду на керосинке. Одевала, провожала Мусю в школу. Заботилась, ухаживала за мной – грудным ребенком. Так прожила мама осень и зиму 1941 года.

  Ранней весной 1942 года соседи помогли отрыть и оборудовать во дворе щель, куда мама с детьми пряталась при объявлении воздушных тревог. В конце марта произошел такой случай. Налетели немецкие самолеты. Мама схватила меня на руки и побежала в щель. А племянница Муся была в сарае, испугалась и, прижавшись к стенке, села на пол, подобрав ножки. В это время совсем рядом разорвалась бомба, большой осколок влетел в стену сарая и вылетел в противоположную стену, чиркнув племянницу по коленкам. После этой бомбежки мама приняла решение: надо уходить с двумя детьми к родителям в Красноармейск. В одной руке она держала меня, в другой сумку, рядом шла Муся. По дороге люди подвозили на телеге, но, в основном, пешком добрались до Красноармейска.

  В небольшом деревянном доме на улице Политотдельской проживали пожилые родители моей мамы. Дедушка Михаил воевал в Первую Мировую войну, в Гражданскую, имел начальное медицинское образование – фельдшер. Бабушка Лиза? труженица с утра до ночи. С ними жили два младших брата мамы и младшая сестра. Моя мама чувствовала ответственность за семью, ведь мужчины ушли на войну. Сразу встала на учет в военкомат, нужно было идти работать на завод. Приняли в цех Судоверфи, где проходились испытания бронетанковых листов металла. С работы не уходили сутками. Бабушка Лиза приносила меня кормить к проходной завода. Мне было 7 месяцев, идти бабушке со мной было далеко и страшно. Вскоре маму перевели на другое место работы, ближе к дому, и на ночь она приходила домой.

  Июнь, июль – жаркие месяцы лета 1942 года – зной, пыль. Шло строительство оборонительного рубежа города. Мама в составе заводской бригады рыла противотанковые рвы.

  Дедушка и бабушка рассказывали, что 23 августа 1942 года сотни бомбардировщиков стали массированно бомбить Сталинград. Мой дедушка был в составе бригады по гражданской обороне. Они спасали людей, укладывали на машины, подводы раненых и везли в госпитали. Помогали им во всем два сына - Александр 16 лет и Анатолий 12 лет.

  Мама вспоминала: на следующий день рано утром сквозь тучи дыма и пепла над пылающим Сталинградом едва пробилось солнце. Нужно было идти на работу. Хлебозавод, где мама работала в то время, чудом уцелел. Мы выпекали хлеб для защитников Сталинграда, для работавших на оборонных предприятиях, для населения, которое оставалось в городе, - рассказывала мама. Работаем, а немец бомбит. В подвал спускались редко ? дай бог успеть к стене прижаться. Самолеты пролетят, выберем из теста и хлеба осколки и снова за работу. Приезжали машины за хлебом для 64 армии. Отгружали, отправляли без перебоев. Завод не простаивал ? продовольствие с Урала, из Сибири (мука, сахар, масло, соль) поступало постоянно. Хлеб отгружали и развозили по воинским частям ночью. Шофера не всегда знали объездные дороги. С завода выделяли местных жителей как сопровождающих. Однажды, в октябре груженую хлебом машину маме пришлось сопровождать в Соленую балку. Ночь, блестят стекла машины и по ним стреляют. Хлеб довезли. В декабре 42 года и в январе 43 года из-за снежных заносов хлеб приходилось возить на санях и санках самим работницам ? женщинам поздно вечером, ночью.

  Во всех уцелевших домах располагались бойцы. Бабушка Лиза кипятила воду на печке для чая, мытья, стирки. Мама с бабушкой стирали, зашивали гимнастерки, перевязывали раненых. Дедушка обрабатывал раны бойцов. Было много легкораненых, они не уходили в госпиталь, оставались в строю, чтобы защищать Сталинград. Не прошли фашисты через Красноармейск.

  Мама рассказывала, что в один из рабочих дней 2 февраля 1943 года на заводе было объявлено, что Сталинградская битва закончилась Победой наших войск! Все ликовали, обнимались, плакали от радости. Большая группа рабочих, мама была с ними, направились с флагами на митинг в честь Победы, который должен был проходить на центральной площади Сталинграда. Мороз выдался в тот день крепким. Шли пешком от Красноармейска, веселые, счастливые, растирая снегом обмороженные носы и щеки. Ведь Победа, что ей мороз! По пути слышались выстрелы – не все немцы сложили оружие. Дошли до площади Павших борцов, где находился универмаг, в подвале которого был взят в плен фельдмаршал Паулюс. На митинге слушали выступления генералов, они поздравляли бойцов всех родов войск, работников трудового фронта и уцелевших жителей Сталинграда.

  От Волги, от заснеженного Сталинграда дорога вела на запад, к Берлину. Ушел по той дороге воевать, прибавив себе год, мой дядя Александр.

  Все пришлось пережить в ту суровую пору: бомбежки, холод, голод, болезни, потери родных. «Как выдержали– трудно передать», ? вздыхая, рассказывали мама и бабушка Лиза. -О себе не думали, недосыпали, недоедали, много работали». Я росла худенькой, болезненной девочкой, отнялись от сырости в блиндаже ножки, долгое время не ходила. Бабушка привязывала меня на спину к своему тринадцатилетнему сыну. Он бегал по улице, играл «в войну», «казаки-разбойники», и я была на солнце, на воздухе. Дедушка Миша собирал по весне травы, делал настои, мази, бабушка пекла «преснушки»с травой – и вылечили, я стала ходить.

  Когда я подросла, на пригородном поезде мы ездили с мамой в центр Сталинграда навещать больную родственницу. Помню руины вокзала и полуразрушенный фонтан с остатками скульптур детей перед ним, обгоревшие большие дома без крыш, без верхних этажей, с пустыми окнами. В полуподвальных этажах проживали люди – окна были занавешены белыми простынями. Приходилось много ходить пешком, обходя руины, обрушения, нагромождения кирпичей, обломков. Это все отложилось в детской памяти. Мы, дети военного Сталинграда, выжили благодаря мужеству, отваге, трудолюбию, заботе наших матерей. Низкий поклон им за наши спасенные жизни!

  Судьба подарила мне с мамой жизнь в суровые, огненные дни Сталинградской битвы. С той поры прошло много лет. В сентябре 2001 года, под тихий шум дождя, ушла… моя мама, оставив нам свои награды. Когда мы с дочерью Татьяной и сыном Дмитрием вспоминаем о маме и бабушке, на память приходят стихи Михаила Исаковского:

   

Русской женщине

            . . . Да разве об этом расскажешь

            В какие ты годы жила!

            Какая безмерная тяжесть

            На женские плечи легла!..

            Ты шла, затаив свое горе,

            Суровым путем трудовым.

            Весь фронт, что от моря до моря,

            Кормила ты хлебом своим.

            В то утро простился с тобою

            Твой муж, или брат, или сын,

            И ты со своею судьбою

            Осталась один на один.

------------------------------

На условиях обмена: Дэя Вразова; ИТЦ Контрос, оборудование для лабораторий; Хостинг от 1 евро цента в день; Брюки для похудения; Контроль качества грунтов и каменных материалов; Иллюстрации к проповедям;