Генерал Борис Васильевич Усачев - Из Сталинграда

Борис Васильевич Усачев

1937 г.р. Сталинград, пос. Купоросный, ул. Некрасова

 

  Мой отец, Василий Петрович Усачев, работал на деревообрабатывающем комбинате им. Куйбышева. В 1942 году мы проводили его на фронт. Остались вдвоем с мамой. Как потом узнали, отец воевал в зенитной батарее в составе 64-й армии, которая вела бои в южной части Сталинграда. Можно представить, как болела его душа, когда узнавал, что происходит в поселке, где он оставил семью.

  Помню, как неожиданно 23 августа обрушился на нас бомбовый удар. Сначала мы с мамой прятались в подполье своего дома. Потом, схватив впопыхах кое-какую еду и одежду, под взрывами бомб бросились в тоннель под железнодорожной насыпью Купоросной балки. Там уже находилось много жителей. Мы сидели, плотно прижавшись друг к другу. Слышались стоны больных и раненых, плач детей, слова молитвы о заступничестве Бога за всех нас.

  Мне в ту пору шел шестой год. Моя мама, Александра Антоновна, ждала второго ребенка. Только с годами я осознал, какое отчаяние испытывала мама в страхе за меня и за жизнь будущего ребенка. На наших глазах немцы бомбили и поджигали наш деревообрабатывающий комбинат. Полыхали пожары и на улицах. Что было делать в этой страшной обстановке? Мама приняла решение – уходить из города. Мы объединились со своими родственниками и соседями. Взяв узелки с пожитками, отправились в сторону станции Чир. Сколько десятков километров мы прошли? Это трудно даже сосчитать. Мы обходили дороги, где мчались немецкие машины. Шли по неубранным полям. На кострах кипятили воду и варили зерно, которое собирали. Этим и питались. Я помню, с какой заботой все относились друг к другу. И прежде всего к моей маме, которой приходилось тяжелее всех. Мы добрались до станции Чир Ростовской области. Никто не знал тогда, что нас ожидает страшная трагедия.

  Однажды, когда мы сделали привал вблизи станции Чир и разожгли костер, чтобы приготовить еду, вдруг над хутором стали снижаться самолеты. В одно мгновение мама крикнула мне: «Прыгай в погреб!» И сама бросилась следом за мной. В ту же минуту рядом взорвалась бомба. Когда мы вылезли наружу, то увидели ужасающую картину. Все наши родственники и попутчики, с которыми мы только что сидели вместе, убиты. Их разорванные тела были распластаны на земле. Погибли мой дядя, двоюродная сестра, другие родственники и знакомые… Потрясение, которое я испытал тогда, не забылось с годами.

  Вдвоем с мамой мы добрались до хутора Тормосино. Постучали в какой-то дом. Хозяйка, даже увидев, что мама беременна, не пустила нас в теплые комнаты. Отвела нам холодный сарай. Наступили морозы. И хотя мне в ту пору было пять с половиной лет, я, как мог, помогал маме, которой скоро предстояло родить. Собирал хворост, черпал ведром из проруби воду и носил в сарай. Однажды чуть не утонул. На речке (а течение быстрое) провалился в прорубь. Чтобы не уйти под воду, расставил на льду руки и так держался изо всех сил. Меня спасла соседка, пришедшая за водой. Вытащила из проруби, в обледеневшей одежде я вернулся домой.

  12 декабря 1942 года мама родила девочку. Только тогда хозяйка пустила нас в теплый дом.

  В Тормосино начались бои. Покинув Сталинград, мы уходили от войны, а оказалось – снова попали на передний край фронта. Наши войска проводили операцию, которая так и называлась – Тормосинская. Наш хутор несколько раз переходил из рук в руки. В январе 1943 года в дом вошли советские солдаты. Они спросили у нас: «В хуторе немцы есть?» Накануне ночью немцы скрытно покинули Тормосино. Так мы дождались своих освободителей. Бойцы угощали нас трофейными конфетами, салом. Мы забыли вкус этих продуктов.

  Но наша жизнь была еще очень тяжелой. После голода и холода нас одолевала цинга и другие болезни. Мама хлопотала над малышкой, она родилась очень слабенькой.

  Мама решила возвращаться в освобожденный Сталинград. Помню, она уговорила офицера посадить нас в воинский эшелон. Продуктов у нас никаких не было. Бойцы в дороге делились с нами своим пайком. Так мы доехали до Сталинграда.

  От нашего дома остался только остов. Мама стала приколачивать доски, латать дыры в стенах. Каждое утро мы просыпались с одной заботой – как найти пропитание? Я помогал маме копать огород, собирал траву, нянчил сестренку. Теперь, уже в зрелые годы, я думаю, какое мужество проявляла мама в то тяжелое время, не помню, чтобы она была растерянной, отчаявшейся. Всю жизнь живу с ощущением, что я перед мамой в неоплатном долгу.

  Мой отец после победы в Сталинграде прошел большой боевой путь. Воевал на Украине, освобождал Киев, участвовал в Ясско-Кишиневской операции. Победу встретил в Будапеште… Но ему не пришлось увидеть дочку, которую назвали Лидочкой. Она умерла, прожив всего полтора года. Ее убили голод и холод, которые нам пришлось пережить.

  Отец вернулся к нам 5-го декабря 1945 года. Потом всю жизнь эту дату мы отмечали как большой семейный праздник.

  В ту пору, когда наши души переполняла гордость за нашу победоносную армию, за Великую Победу, многие из моих сверстников-мальчишек мечтали посвятить себя профессии, призванной защищать Родину. Из 12 выпускников нашего 10-го класса школы № 23 семеро парней поступили в военные училища – стали летчиками, танкистами, военными инженерами. Я поступил в Саратовское танковое училище, которое окончил в 1958 году. В 1967 году поступил в Академию Бронетанковых войск имени Р.Я.Малиновского. Служил в разных гарнизонах нашей Родины. В 1983 году окончил Академию Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Закончил службу Первым заместителем начальника Бронетанковой Академии в воинском звании генерал-лейтенанта.

------------------------------

На условиях обмена:Крепление котлованов, водопонижение и наружные сети Работы: Водопонижение, буроинъекционные сваи Контроль качества грунтов и каменных материалов Отели Москвы, Малетон Приборы и оборудование для контроля качества органических вяжущих и бетона